Из недоигранного. Аркхейм, до того, как пришлось все бросить.
_______________________________________________________________________

- Что стряслось, Наршерри? – в кабинете появился встревоженный Фридлейв, - «Ты орал так, словно тебе задницу припекло» - это уже было добавлено ментально. – А, вижу, вижу… Твои земли… мдя… - Лицо медведя враз изменилось. Исчезла глуповатая ухмылка, а в глазах появилось беспокойство. – И не твои тоже... – оборотень замер подле карты, рассматривая бабочек. – Группа зачистки уже вызвана. Отправляемся немедленно. – он перевел взгляд на эльфа. – Своей территорией займешься сам, Шарх.

******************

Поисковое плетение, раскинув щупальца, стремительно расползается по руинам, оплетая их невидимой сетью. Тонкие, невидимые глазу магические нити проникают в каждую щель и каждое здание. Они ползут по брусчатке, вгрызаясь в зазоры между булыжниками и уходя глубоко под землю. Паутина сканирующей магии плещется в бурлящих потоках воды, текущих по заросшим ползучими лианами улицам, пока тяжёлые тучи в мучительных родах разрешаются от бремени над древними развалинами, затерянными в глубинах дождевых чащоб. Плетение ищет. Стремительно. Жадно. Беспринципно.
Тонкие пальцы замершего под струями тропического ливня эльфа подрагивают, улавливая даже незначительные колебания сканирующей сети, растянувшейся над забытым городом. Длинные темные волосы липнут к плечам и спине, точно так же как шелковая туника и брюки очерчивают контур хрупкого поджарого тела. Он не замечает этого, считывая с дрожащих невидимых нитей поступающую информацию. И бледнеет, заходясь в животном ужасе, завязывающем внутренности тугим узлом.
Гнезда. Одно. Второе. Десятое... Сотое... Их много... слишком много... И это только надземная часть города. А ведь еще есть система пещер, тщательно сокрытая от чужих глаз. ...И джунгли, окутывающие руины.
— "Фридлейв..." — ментальный щуп касается сознание оборотня.
— "Шарх? Чего тебе? Я занят." — в "голосе" медведя отчетливо слышится раздражение.
— "Их слишком много..." — «речь» Наршерри сбивчива и полна панического ужаса. — "Пришли группу, Бьерн."
— "У меня нет лишних людей, Шарх." — «огрызается» Фридлейв. — "Проклятая аномалия...  Тебе придется справляться самому."
Связь обрывается, и Наршерри сползает на землю, оседая прямо в бурлящий под ногами поток. Струи тропического ливня, все так же барабанят по плечам и спине хтоника, склеивая длинные волосы.
Эльф замирает, понимание того факта, что он не сможет очистить свои земли от крылатых тварей, парализует его настолько, что он не может протолкнуть в легкие пропитанный влагой воздух. Он хрипит, заходясь кашлем, сутулится, склоняя голову и роняя длинные пряди в воду, и тянется ментальным импульсом к одному единственному разуму. Вирокс. Эмиссар Хаоса.
"Вир... ты можешь приехать? Сейчас... я пришлю координаты..."
"Слова" застревают в глотке. В голове бьется одна единственная мысль: "Просят помощи лишь слабые...Ты слаб, Шарх...Ты не справляешься..." Наршерри кривится, складывается пополам, упираясь лбом в колени под сплошным потоком дождя, продолжавшим заливать развалины. Просить помощи так сложно, особенно когда привык полагаться лишь на себя. Эльф давит в себе сомнения и продолжает, когда приходит отклик.
"Мои земли...  заражены... я не смогу сам... моих сил... не хватит на зачистку... Пожалуйста, Вир..."
Вздох облегчения срывается с искусанных губ, когда приходит согласие.
_______
*находится в облике темного эльфа.

Отредактировано Ки Рейгар (21-05-2026 12:20:56)

Тусовка. Стоянка, переделанная под танцпол. Электронная музыка. "Золотая" молодежь" из хаоситов.

***********************************************

[indent]Сейчас басы, вырывающиеся из колонок, ухали глухо, почти неслышно, но измененный отчетливо ощущал ритмичную вибрацию, проходившую сквозь его тело и резонирующую со скелетом. Все это напоминало ласковую щекотку, заставляющую изгибаться в бешеном танце, следуя четкому электронному ритму. Но сейчас, в короткую паузу, даже эта щекотка чувствовалась амальгархом лишь легкими мурашками, сбегавшими по позвоночнику и не доставлявшими ему совершенно никакого дискомфорта.
[indent]Кийтал, щурясь от яркого света, замер, глядя вслед килерану. Амальгарх уже хотел двинуться следом, когда из зыбкой, потерявшей вязкую густоту, пелены рассеивающегося дыма вынырнула давешняя компания, окружая и не позволяя пройти.
Они перекрикивали друг друга и начавший нарастать грохот электронных басов, возвестивший о начале нового раунда танцевального сумасшествия.
[indent]Золотая молодёжь. Капризная, избалованная и привыкшая получать то, что хотела. А сейчас они хотели получить в свое распоряжение Лика Смерти, и теперь настоятельно уговаривали килерана подняться в офис.
[indent]Смуглая девчонка, внешне так похожая на него самого, кажется Ксана, обвила рукой шею Вирокса, прильнула к нему, что-то тихо шепча на ухо.
[indent]Потревоженный перемещением воздушный поток обдал измененного тягуче-жаркой прохладой с примесью людского пота, яркого парфюма и алкоголя, смешанного с наркотической дурью, сообщив твари Предела о том, что сзади нее, по бокам, расположились двое. Ему не требовалось оборачиваться, чтобы понять, где находятся парень и девушка. Стук сердец отчётливо отдавался в висках, ритмичной пульсацией растекаясь по жилам белесого чудовища.
[indent]Они уговаривали... Килерана... Самого амальгарха... Кийтал слышал каждое слово, каждое обещание, срывавшееся с губ молодых людей, даже сквозь нарастающий гул музыки. Он слышал, но смотрел только на Лика, словно ожидая его решения.
[indent]Вот рука килерана обвила плечо прильнувшей к нему Ксаны. Мгновение, чтобы приблизиться. Шорох одежды и дуновение воздуха, вновь омывшее измененного, когда Вирокс оказался рядом. Прикосновение рук, скользнувших на талию и приласкавших смуглую кожу под шелком завязанной в узел рубашки.
[indent]Тихий голос бескрылого килерана, показался внезапно слишком громким, а аромат парфюма оказавшейся близко Ксаны — раздражающим и едким. Наршерри поморщился, коротко тряхнув головой в попытке избавиться от неприятного запаха, забившего обоняние.
[indent]"Ребята зовут немного потусоваться наверху, Наршерри..." — фраза гулким эхом отразилась в сознании.
[indent]И амальгарх замер, внезапно поняв, что у этих детей, — а они и были детьми, избалованными, беззаботными и неосторожными, — куда больше прав находиться рядом с Ликом Смерти, чем у него самого. Вкус Потока... запах Потока... энергия Потока. Все здесь было пропитано Потоком. Каждый вздох... каждое движение...  каждая энергетическая струя, ощущаемая измененный, и льнущая к нему, словно ласковый кот. Они, все, кто находился на вечеринке, были единым целым, единым существом, обласканным Потоком и хаосом.
[indent]И ощутив это, Кийтал вдруг осознал, какая на самом деле пропасть была между ним и килераном, и насколько сильно он хочет быть рядом с Ликом...
[indent]Чужой...
[indent]Он вслушивался в тихие слова Вирокса, продолжая считывать молодежь, словно раскрытую книгу. Ему не требовалось ментальных плетений, все итак было на поверхности. Они не обещали, но подразумевали, как нечто, о чем даже говорить не нужно...
[indent]И сейчас, подбивая амальгарха уговорить килерана отправиться в офис, ни один из них даже не подозревал о том, что за тварь они собирались приволочь на свою эксклюзивную вечеринку вместе с Вироксом. А Наршерри и был тварью, хитрой, изворотливой и жестокой, и мало чем отличался от тех монстров, что напали на них на горном перевале. Хищник... зверь… потусторонняя тварь, которая все еще жива лишь потому, что сумела запутать следы, стереть из архивов само упоминание о себе прошлом.
[indent]Релаксант, созданный на основе смеси  гаэльских ядов, давно уже вымылся из крови амальгарха, вернув жесткие оковы контроля, не позволявшим даже подумать о том, чтобы принять какую либо дурь там, где были обыватели.
[indent]"Скольких я успею порешить, прежде чем за мной придут?..."
[indent]Чужой... Чуждый...
[indent]Кийтал пошевелился, выскальзывая из кольца рук "близнецов", и потянулся навстречу килерану. Кончики пальцев тронули печать на горле Вирокса, когда с губ измененного сорвалось короткое и тихое:
[indent]— Нет...

Отредактировано Ки Рейгар (25-05-2026 11:20:25)

Сатина. Обретение печати и выбор.
************************

[indent]Напряжение, повисшее в крохотной спальне становится гуще, напоминая патоку, холодную и обжигающую. Оно  не отдает сладостью, свойственной десурту, на который походит. Скорее ощущается вязкой горечью, едкой желчью оседая на языке и вынуждая морщиться. Его пелена становится столь плотной, что кажется, что стоит вонзить кривые когти, и она  с треском разорвется, осыпаясь осколками стекла.
[indent]Где-то там, за толстым слоем панорамного стекла сияют огни большого города,  проживающего очередную ночь, переливающуюся сотнями удовольствий. Его сумрачный гул не проникает  в сокрытую в монолите небоскреба квартиру. Но точно так же как шум многолюдных улиц не достигает стен спальни, так и заполнившая пустое помещение магия не вытекает за ее пределы.
[indent]Магические потоки звенят, натягиваясь, свиваются в тугие канаты, оплетая сидевших друг против друга килерана, жонглирующего цепочкой рун, и амальгарха, балансирующего на границе изменения. Затягивающиеся белесой пленкой глаза выхватывают нервную дрожь  пальцев Вирокса, когда тот резким жестом перебрасывает кружащиеся в потоке магического вихря знаки в другую руку. Символы кружат, выплясывая в жутком, завораживающем хороводе, становятся четкими и объемными. Теперь крохотные иглы, усыпающие их поверхность, видны отчетливо.
[indent]Зрение меркнет, растворяясь в клубах пробудившейся тьмы, и его сменяют обострившиеся иные чувства. Сейчас Наршерри ощущает реальность каждой клеточкой своего тела. Каждый звук, каждое движение, малейшее изменение в пространстве и времени передается по тончайшим, невидимым глазу, "сенсорам" хищной твари, живущей на стыке мира реального и Предела, наполненного жуткими тайнами. Магия свивается в тугие петли, опутывает его, затягивается, не позволяя вывернуться, и тащит в гудящую эфирную реку, клубящуюся отголосками сознания первородных. Килеранов. Старших.
[indent]Нить, протянувшаяся от амальгарха, напряженно застывшего на полу перед Ликом, звенит, свивается в тугой канат, увлекая его за собой, привязывает к потоку искрящейся энергии. Гул становится громче, теперь уже напоминая пороги горной реки. Его сознание заполняют десятки, сотни, миллионы «голосов». Щелчок. Вспышка заливает сознание ослепительным светом. Она слепит, наполняет разум болью, вырывая из сведенной судорогой глотки амальгарха вопль. Пронзительный. Жуткий. Наршерри выгибается, запрокидывая голову. Багровые отблески пляшут на кончиках оскаленных, влажных клыков.
[indent]Боль, проникающая в самую суть, жалит грудь. Она пляшет отголосками далеких воспоминаний, тех самых, когда голодный высший дух вгрызался в его тело, сжирая  не только память, но и плоть. Хриплый стон срывается с тонких, бледных губ, едва багровыми каплями на груди проступают контуры сигилла. Символ словно выдавливают изнутри, заставляя белую кожу расступиться, дабы знак явил себя во всей красе. И следом приходит осознание присутствия мощного потока силы, ощущающегося приливной волной, омывающей разум. И эта волна гулким рокотом тревожит сознание, отзываясь далеким шепотом тысячами тысяч бесплотных голосов. И следом, без задержек и пауз... Вспышка. Яркая... давящая жарким маревом силы. Печать Лика.
[indent]Шарх жмурится, склоняет голову, прячась за завесой густых бело-алых волос от слепящего бесплотного света. И замирает, чувствуя дыхание Предела. Прохладная, зыбкая завеса истончающейся Грани клубится за его спиной, омывая сгорающее в жаркой агонии творящейся волшбы костлявое тело сумрачной прохладой, несущей забвение и покой. Он вздрагивает, ощутив, как клочья белесой шкуры покрывают руки, стекая вниз широкими "рукавами", по которым призрачной дымкой проявляется багрово-алый узор татуировки.  Изменение, навеянное Пределом, но все еще контролируемое амальгархом, перекручивает хрупкое тело.
[indent]А призрачные когти килерана вгрызаются в ауру, выхватывая пульсирующий сгусток энергии. Сжимаются, сдирая печать с белой груди, тянут вниз, и белесая тварь, застывшая на середине превращения, содрогается, когда низ живота прошивает тянущей болью. Мгновение и "пальцы", разомкнувшись, исчезают, погасив боль.
[indent]Последний сигилл, полыхнув черно-бордовым сполохом, гаснет, разрывая связывающую килерана и амальгарха нить. Кийтал шумно вздыхает, подаваясь вперед и опираясь ладонью о пол. Тихо клацают когти. Сердце твари тяжело бьется о ребра, пока она осознает произошедшее, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
[indent]- Призванный... - выдыхает Наршерри, поднимая седую голову и "глядя" затянутым белой пеленой взглядом на килерана. - Но это ведь не все, Вир... - тварь все еще опирается на руку, не спеша выпрямляться. Улыбается, демонстрируя умытые слюной клыки, и шепчет. - Остался выбор... Твой и... неправильный...
[indent]Амальгарх помнит все сказанное Вироксом ранее. Каждое слово, несущее предупреждение.
[indent]Нет выбора... И не было с той минуты, когда килеран появился на его пороге.
[indent]Беззвучно движутся сухие, истончившиеся губы, складываясь в одно единственное слово.
[indent]- Смерть…

Для создания цельности сцены, я позволила себе  выложить вместе со своими постами и пост Луны.
Килеран Вирокс возвращается на заброшенную базу, где оставил  амальгарха, пытавшегося снять с себя спиритуальные чары. Килеран слаб, амальгарх тоже не совсем здоров. Но тварь Предела чует стоящую за спиной бескрылого Лика смерть.

*************************************************
[indent]Тишина.
[indent]Шорох некротических струй, шевелившихся вокруг сидевшего на каменном полу амальгарха, вздыхая, бормоча и… торжествующе ухмыляясь. Вязкие, тягучие, они шелестели невидимыми покровами, лаская коленопреклоненного хищника. Они жили, пузырясь и пульсируя, жадно чавкали, вылизывая белесую шкуру, натянутую на худущее тело потусторонней твари.
[indent]Древние, терпеливые…
[indent]Голос. Негромкий, глухой… безжизненный.
[indent]И знакомый.
[indent]Тварь пошевелилась, кончики остроконечных ушей дрогнули, сканируя пространство ритуального зала, силясь определить, откуда пришел знакомый голос. Голова медленно повернулась, фиксируя направление. Бескровные губы изогнула короткая улыбка.
[indent]Вирокс…
[indent]Бескрылый килеран…
[indent]Лик Смерти…
[indent]Гибкой плетью хлестнул длинный, тонкий хвост, разрывая клубящийся некротический туман, и амальгарх сорвался с места в стремительном порыве, ринувшись на мостик, изгибающийся над утопавшим в сумраке мертвой магии залом.
[indent]Сил твари Предела хватило лишь на то, чтобы взбежать по ступеням короткой лестницы, и последние шаги изменённый преодолел, держась за перила металлического ограждения. Замер, не доходя нескольких шагов до килерана. Тонкие ноздри нервно трепетали, фильтруя запахи, тянувшиеся от Лика.
[indent]Запах дыма, едкий и колючий, исходил от Вирокса. Он проникал в каждую клеточку тонкой крылатой фигуры, неподвижно стоявшей на узком мостике. Не было жизни. Не было силы, присущей бескрылому. Даже жар пламени, был горько-безвкусным и безжизненным.
[indent]Килеран умирал, исчерпав свои жизненные силы. И амальгарх ощущал приближающийся конец особенно четко.
[indent]Дрогнули бледные губы, обнажая влажные клыки. Низкое, вибрирующее рычание зародилось в глубинах глотки хищника Предела. Крылатая фигура напоминала туго натянутую струну. Тварь едва сдерживала собственные инстинкты.
[indent]Рвануться вперед, чтобы вонзить клыки в горло, разрывая мышцы и вспарывая жилы, пока килеран еще жив. Забрать утекающую жизнь, напитывая собственное тело. Выпить память, пополняя уже имеющиеся знания.
[indent]- Ви-и-и-р-р-р-о-о-окс-с-сс… - шорохом змеиного шипения. – Пах-х-хнеш-ш-ш-шь слабос-с-с-стью…
[indent]Капля крови, сорвавшись с белого подбородка, разбилась о металлический помост.
[indent]Кап…
[indent]Кап… кап… кап...

*****
[indent]Оперевшись локтями на перила, Вирокс следил, как белая тень, дрогнув, исказила пространство. Иной глаз не различил бы её рывка, но они жили на одних скоростях, и килеран следил, как амальгарх пересекает ритуальный зал, взлетает по ступеням решетчатой лестницы, отталкиваясь от перил и замедляется, пока не замирает перед ним, прислушиваясь. Как скалится, обнажая клыки. Видел, или чувствовал, понимал на одних инстинктах, как готово тело твари к рывку. А еще видел капли, дорожки крови по белой бархатной шкуре, видел раны и вновь раскрывшиеся стигматы.
[indent]- Теряешь чутье, Наршерри. - бескрылый мрачно вскинул глаза. - Прислушайся. Пахну как тот, кто все еще может проломить тебе голову. - Этот сдерживаемый, рефлекторный вызов монстра отозвался в нем каким-то азартом, адреналином, дернутым наживую нервом. Вирокс и не ожидал от твари ни сочувствия, ни утешения, скорее, порой, мог найти в себе желание убаюкать боль, страх или сомнения Шарха. Вирокс выпрямился. Тело, практически лишенное жизненной силы, держалось на диком химическом коктейле стимулятора, и от вида Наршерри, даже в таком плачевном состоянии, в каком он снова пребывал, готовность рвануть в бой, могло показаться, что в огонь плеснули еще топлива, разлившегося предвкушением и таким же агрессивным возбуждением по венам. Темные глаза Лика сверкнули фальшивым весельем, когда он положил ладонь предплечье твари . Под пальцами трепетало прохладное словно наэлектризованное тело, и что оно натянуто, как струна Вир ощущал настолько же четко, насколько видел, насколько оно было снова изранено. Они снова были наравне. Килеран - практически ходячий труп, выгадывавший себе синтетические минуты существования до тех пор, пока не отнимет их у другого, и амальгарх, истощенный, ослабленный, выплеснувший остатки сил в рывке ему навстречу.
[indent]- Ну что, Наршерри, - с каким-то теплом в голосе шепнул Вирокс, заступая твари за спину. Задевая окровавленные раны, пальцы пробежались вверх по плечу, мягким жестом откинули с пути жгуты истекавших в алое волос. Дыхание бескрылого оказалось совсем рядом с кожей измененного. - Заберёшь остатки моей жизни? Хочешь попробовать? - рука добралась до горла. Сжимать не стала, просто оставила след касания и заскользила вниз по груди. - Я понимаю тебя. Последний бой, Наршерри? Жалкое будет зрелище. Ты готов умереть со мной? Это - мой домен, Наршерри. - разумеется он говорил иносказательно. Но смысл слов вряд ли был неясен: это не килерана заперли с амальгархом, а двух чудовищ, даже в таком плачевном состоянии, выпустили на одну территорию. И они снова были наравне. - Вместе, Наршерри. - руки Вирокса мягко развернули изможденную и истерзанную магией и болью тварь, и теперь они были вновь лицом к лицу, и близко, как могут себе позволить только любовники или смертельные враги.
[indent]- Хочешь? - Вирокс положил ему руку на щеку, но уронил взгляд, словно в порыве какой-то стеснительности и неловкости от такой близости. - Мой Наршерри. - Ему все еще нравилась эта мысль - его Наршерри, до тревожного. Не о том ему сейчас следовало думать. Тем паче, что то, что с ним происходило, было из-за амальгарха. Ради него. Какая ирония. Мягкое движение, каким Лик чуть сжал его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. - Я бы предпочел жить. Но выбирать тебе. - это не было ни покорностью, ни ловушкой или манипуляцией. Оба отлично понимали: если Шарх решит напасть - он это сделает, чем бы не руководствовался. И погибнут оба, кто бы верх не одержал. Так или иначе, Вирокс заберет амальгарха с собой. Вопрос только, каким образом.
[indent]- Или - идем наверх. Тебе нужна помощь. Мне... Перед ритуалом мне нужен сон. И нужен ты. Решай, Наршерри.

******
[indent]Движение. Взгляд, глаза в глаза: черно-лиловые глаза притягивают взгляд, затянутый белесой пеленой с кровавыми точками зрачков. Белесая тварь напоминала статую, столь совершенна была ее неподвижность. Жили лишь глаза, да подрагивали бледные губы, приоткрывая влажно блестевшие длинные клыки, которые сейчас казались, или всегда были, слишком длинными, нежели килеран привык их видеть. Низкое, глухое рычание, с вкраплением кашляющих ноток, разбивало пропитанную некротическим маревом тишину.
[indent]- Нет… - хриплым шепотом, на грани клокочущего рыка. – Ты умираешь… В тебе не осталось жизни… почти не осталось… - слепые глаза притягивали лиловые, в которых на долю мгновения полыхнул азарт. – В этом я не ошибаюсь… Никогда…
[indent]И все же амальгарх не двигался, продолжая чутко прислушиваться, считывая едва заметные изменения в каждом движении, звуке глухого, лишенного красок голоса, впитывая его дыхание и прикосновение отравленного некротическими эманациями воздуха, в котором расплывался металлический вкус крови.
[indent]Движение, перешедшее в мягкий текучий шаг. Ладонь легла на предплечье, прожигая белую шкуру. Сейчас, когда тварь растеряла собственное тепло, прикосновение килерана ощущалось особенно обжигающим. Но это ничуть не смущало потустороннего хищника, издавшего удовлетворенное урчание, когда жар потек по его телу, едва Лик заскользил пальцами по худой руке, поднимаясь к плечу, чтобы, отбросив в сторону слипшиеся от пота и крови жесткие пряди длинных волос, тронуть тонкую ключицу. Мгновение, и вот уже ладонь накрыла горло, чуть сжались пальцы, ощущая, как тварь сглотнула вязкую слюну. Дыхание, столь же обжигающее, тронуло острую скулу, задевая остроконечное ухо. Тварь не шевелилась, ощущая присутствие бескрылого за своей спиной, чувствуя исходивший от него жар, вдыхая сухой дым, окутывающий Лика. А ладонь килерана уже скользила вниз, вылуживая белесую грудь и размазывая по бархатной шкуре кровь, стекавшую по подбородку и вновь открывшихся стигматов.
[indent]Амальгарх дрожал, вслушиваясь в необыкновенно мягкий, пронизанный теплом безжизненный голос. Прикосновение, и вот уже килеран легко развернул живую статую лицом к себе. Вкус крови на языке смешивался с горечью пепла, которым пахла смерть, стоявшая за плечом бескрылого.
[indent]Забрать остатки тлеющих углей, чтобы погасить те крохи жизни, что еще поддерживали стоящее перед ним жилистое тело. Каково ощутить, как то, что питало Лика Смерти Вирокса, растечется жарким пламенем по жилам, наполняя жизненное силой того, чья судьба отныне скитаться между мирами.
[indent]Хотел ли он выпить жизнь бескрылого килерана? Да, безусловно.
[indent]Станет ли пробовать?.. Возможно.
[indent]Безжизненный голос. Слова, клубящиеся вокруг застывшей белесой твари.
[indent]Маски сброшены.
[indent]Зверь выступает из плотных, но таких изменчивых дымных покровов.
[indent]И в каждом плавном, текучем движении, в глубоких провалах бездонных глаз, в жесткой линии челюсти, во всем сквозила первобытная, звериная мощь. Амальгарх был зверем, и хищник отчетливо проглядывал из глубины глаз, что сейчас смотрели на умирающего килерана. Тварь потянула воздух, раздувая ноздри, втягивая одуряющий аромат тягучей, боли, своей собственной, который плясал на кончике его языка, ласкал нёбо, будоражащими мурашками прокатываясь по спине. Низкое, бархатное урчание забилось в глотке чудовища, когда он чуть подался вперед, перехватывая взгляд Вирокса, едва тот приподнял его голову за подбородок.
[indent]Чудовище замерло.
[indent]Ни единого движения.
[indent]Ни вздоха.
[indent]Ни шепота.
[indent]Ничего.
[indent]Полная неподвижность.
[indent]Потусторонняя.
[indent]Жуткая.
[indent]И лишь затянутый мутной пленкой взгляд тонет в лиловом мареве глаз Лика.
[indent]Тишина.
[indent]Она тянется невидимыми нитями между двумя чудовищами, что застыли друг против друга.
[indent]Они смотрят…
[indent]И не могут оторваться.
[indent]И призрачные воды вечности неспешно текут мимо, не задевая двоих, что неподвижными глыбами застыли друг против друга.
[indent]Тишина связывает их так прочно, что не нет сил разорвать эту связь.
[indent]Да они и не хотят этого.
[indent]Они просто…
[indent]Есть…
[indent]И есть тишина…
[indent]Жуткая в своем совершенстве.
[indent]Мгновение, оборвавшееся короткой фразой.
[indent]- Твой…
[indent]И амальгарх отступает, волной расслабленных мышц, эхом рвущегося с губ стона. Мелкой дрожью, сотрясшей костлявое тело.
[indent]Капает на помост кровь, стекая по лохмотьям бархатной шкуры.
[indent]- Идем… Наверх… Мне надо в Предел…

Еще одна история из моих старых отыгрышей.
Я уже не помню, на каком форуме мы это играли, но эту историю до сих пор порой перечитываю.
В этот раз отыгрыш былдоигран и эпик имеет логическую концовку.

**************************************************

Место действия: Антарктида, вулкан Эребус, вторая половина ХХ века.
Описание ситуации: Вечное противостояние первородных начал: воздух против земли, тьма против света, хаос против порядка, вечный холод льда против жара истинного пламени… Так было, так есть и так будет. Мир, рожденный в борьбе противоположностей, продолжал изменяться под их влиянием. И хотя древние войны, сформировавшие поверхность Земли такой, какая она есть, остались в далеком прошлом, их отголоски звучат до сих пор.
Антарктида, территория, когда-то наполненная живым теплом, после столкновения двух сущностей, превратилась в белую безмолвную пустыню. Шли годы, сливались в десятилетия, становились веками, века складывались в тысячелетия, и казалось, что ничто не сможет потревожить покой ледяной пустыни – ничто, кроме встречи двух противоборствующих начал – и Ашер, одно из них, был заточен в глубине спящего вулкана.

Ангмунд'Э'Ширах/Маара
(... два столетия назад... Ашер и огненный демон) 
[indent]Узловатые, чуткие пальцы соперника подхватили фигуру, летящим, быстрым движением водрузив ее на роковую клетку.
[indent]- Шах, - неумолимо произнес беловласый демон.
[indent]Яростное пламя напротив него взметнулось почти до самого верха изящного чертога, обласкав копотью черное, вулканическое стекло купола. Человек, объятый пламенем не горел, не кричал и не страдал. Он жил пламенем, был им самим. И тяжело вздыхал, безнадежно проигрывая.
[indent]- Ты невыносим, - голос говорившего был похож на треск голодного костра, - как собака, почуявшая кость. Я начинаю чувствовать это в словах, то, как ты это произносишь. Ш.А.Х. Обычный шах звучит легче, но этот... как будто я уже в твоей пасти и ты отчего-то ждешь, не торопясь вонзать зубы в свою добычу.
[indent]Его соперник непринужденно рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Озорные огоньки заплясали искрами в серо-стальных глазах, удивительно молодых сейчас. Мудрость лет, отпечатавшаяся на бледном лике демона соперничала с огнем оставшейся далеко позади юности.
[indent]- Становлюсь предсказуемым, - вымолвил он, лукаво ухмыльнувшись, - стоит подумать об этом, Ширах, так ведь?
[indent]- Едва ли, - огненный демон уныло пнул щелчком фигурку своего короля. Та почернела и рассыпалась в прах, - мне кажется, будто ты это нарочно, Зверь. Зная тебя, скажу, что это недалеко от истины, в любом случае. Дразнишь меня.
[indent]Он отвернулся и как будто померк. Языки пламени, вылизывающие огненно-красные одеяния, улеглись, обрисовываясь проступавшим узором тончайшей выделки. Подобрав ноги, огненный демон уселся на стуле - точь в точь, как обиженный мальчишка, спрятавший лицо в тенях капюшона.
[indent]Трудно было представить себе, что это именно он...
[indent]Два дня назад проснулся.
[indent]Жестоким смерчем, дрогнувшей землей, в сияющей белизне Антарктики. В глубинной близости к ядру, уснувший в незапамятные времена, отчего-то пробудился от своей бездыханной комы, эйфории огненного клобука, прорвавшись на поверхность. Страшный взрыв обрушил крошево вылетевшей пробки на поселения у подножия горы. Многие из людей, живших там погибли в первые мгновения, оставив всех прочих корчиться от ужаса и боли в лилово-красных языках лавы, быстро сползающей по склонам.
[indent]Второй взрыв принес огонь и новую смерть, приветственной улыбкой Ангмунд'Э'Шираха - демона, вновь явившегося в холодный мир.
[indent]- Ты ведь знаешь, что Он придет, - мягко произнес беловолосый, - старая традиция так просто не умирает, Ширах.
[indent]Лицо огненного демона мгновенно оживилось, он подался вперед, сбросив шахматную доску на черно-глянцевый пол, улыбаясь. Безумие, плавившееся в глазах его, сверлило очи собеседника, но не смогло победить.
[indent]- Чертов мудрец, - заключил Ангмунд, - а я ведь этого и жду, знаешь ли, - он подобрал с пола фигурку пешки, растрескавшуюся в полыхнувшей огнем руке, - Мой милый Ашер сейчас очень зол, должно быть. И вряд ли его план отличается особой изощренностью. Это ведь его родичи заперли меня в родной стихии, но... признаться... я им почти благодарен за это. Годы первородного горения отрезвили мой разум.
[indent]Беловласый демон улыбнулся.
[indent]Что-то странное таила в себе эта улыбка, призрачное и любопытное, но непонятное любопытствующему.
[indent]- Я хочу посмотреть на это со всех сторон, - туманно выразился он и исчез.
[indent]Так, будто и не было его вовсе, без следов, теней и каких-либо манипуляций. Завистливо выдохнув, Ангмунд шелестящим взмахом руки отмел прах шахматной доски и фигур прочь от себя. Выпорхнув с балкона, они осыпались к подножию Врат вулканического дворца.
[indent]Он и не заметил, как:
[indent]Рядом появилась фигурка девушки.
[indent]Тонкое и гибкое, невыразимо печальное создание, растерянно улыбающееся навстречу.
[indent]И холодный сквозняк, что играл с прядками ее длинных, серебристо-снежных волос, навевает смутную дрожь, как если бы вы увидели...
[indent]...прекрасную, ожившую статую
[indent]- Господин, - прошептала она, - желает, чтобы я была здесь, если вы не против.
[indent]Усмешка огненного демона - красноречивее слов.

****
(...наше время... Экспедиция и Ингвар)
[indent]Люди, люди.
[indent]И чего вам не сидится на месте, усталые и любопытные твари, расползающиеся по миру в тщетных попытках разгадать его тайны....
[indent]Буря стихала. Остервенелая поземка потрошила сугробы, разбрасываясь снежно-белыми лохмотьями. Мягкие и шелковистые, они ползли вдоль ровных, как дюны, холмов, обвиваясь холодными, призрачными змеями.
[indent]Молчаливыми, брели два спутника в этой негостеприимной земле. Сани хрустели свежевыпавшим снегом, доверху нагруженные поклажей - они только начали свой путь от последней стоянки, опережая успокаивающуюся погоду. В это время года медлить было нельзя - совсем скоро пытаться пересечь ледник залива будет уже не просто трудно, но и смертельно опасно.
[indent]Первым шел Том Сандерс.
[indent]Опытный снегоход, он умело прокладывал маршрут в незнакомой для себя части снежного мира, не забывая про карту. Выживать в ледяном плену он умел и мог, чего нельзя было сказать о его спутнике. Джереми Роуз принадлежал к числу тех романтичных людей, что, соблазненные прелестями Антарктики, предпочитают рискнуть всем - и на собственной шкуре познать, что промерзать до костей в злобных пределах ледяной пустыне - вовсе не то, к чему он готовил себя. К чести молодого человека стоило бы добавить, что он не сдавался - и боролся сцепив зубы. Ни в чем не желая отставать.
[indent]В том, что такой человек, как Том Сандерс, предпочел общество неопытного спутника большой, куда более безопасной экспедиции, крылась тайна, которую они оба не раскрыли бы ни за какие сокровища мира.
[indent]Если в первое время Джереми еще пытался разговорить старшего товарища, то вскоре он понял, что старый проводник становится глух, когда они в пути. Нет, Сандерс вовсе не был молчуном, в палатке он даже позволял себе веселые и скабрезные колкости. Просто арктическая привычка, что не раз выручала его в жизни, уподобляло старого Тома локомотиву, упрямо шествующему к заветной цели.
[indent]Он позволил себе отклониться от маршрута - единственный раз, чтобы пополнить запасы и обзавестись человеком, куда лучше него знавшим здешние места. Все же, старый пройдоха считал, что жизнь обладает ценностью несоизмеримо высшей, нежели любые деньги, что ему могли предложить.
[indent]Зайдя за холм, туда, где ветер немного стих, Том позволил себе махнуть рукой спутнику - дескать, ждем тут. Жест этот, впрочем, можно было считать универсальным и на языке полярников чаще всего означал он - "потом объясню". Быть может тому, кто никогда не бывал в ледяной пустыне, неведомо, что это намного легче, чем, перекрикивая ветер, попытаться объяснить что-то товарищу.
[indent]Вскочив на сани, Том заглушил мотор. Цепкий взор льдисто-голубых взгляд ощупывал горизонт - где-то там, вдалеке, появилась черная точка, постепенно растущая в размерах. Человек Джарвиса Хэмптона. Удовлетворенно хмыкнув, старый охотник соскочил на землю, приглашающе махнув рукой Роузу.
[indent]- Надеюсь, он не забыл про арахисовое масло, - проворчал Сандерс себе в бороду, - Эй Джерри, погляди-ка сюда. Что-то датчик упал, как бы не пробило чем. Есть чертова фляга?
[indent]- Еще две, - Джереми улыбнулся, похлопав по туго стянутому веревками брезенту, - на следующей стоянке есть еще, нам бы только километров двадцать пройти. С припасами туго, я, должно быть, ошибся в расчетах.
[indent]- Дурак человек, - беззлобно ругнулся его спутник, - ничего, я озаботился. И нанял проводника - он куда быстрее выведет, без этой чертовой карты.
[indent]На которой вот эта гора, например, вообще не указана, - зло подумал он, - равно как и виднеющийся у кромки льда разлом.
[indent]А в глубине, под мерзлой, обледеневшей корой земли, бушевал огонь.

Ашер
(…примерно два столетия назад…)
[indent]Земля содрогнулась, рассыпая тучи горячего пепла на белоснежное покрывало, укутывающее огромную гору. Изысканное покрывало вмиг покрылось копотью, с шипением испаряясь под потоками медленно текущей лавы, пульсирующей, словно чудовищная амеба. Она была голодна, и лед, что покрывал гору, припорошенный первозданной белизной свежевыпавшего снега и жалобным шипением испарялся, превращаясь в тяжелые облака пара, который не успевая охлаждаться, тут же развивался порывом ледяного ветра.
[indent]Он ворвался в зал в облаке снега и ледяной крошки. Сажа и пепел, казалось, должны были запятнать сияющую белизну роскошного одеяния и шерсти на его лапах, но вместо этого на черных камнях оставались подернутые голубой изморозью следы. Вой ледяного ветра слышался в коридорах, ведущих на поверхность. Там, где прошел ледовый демон, стены затягивала бледная синева колючего инея, которая тут же испарялась под воздействием всепроникающего жара.
[indent]- Мое ожидание…- усмешка блеснула хищным оскалом клыков, – завершилось…
[indent]Бледно-голубые глаза сузились. И холод, мелькнувший в этом взгляде, был ничем по сравнению с тем холодом, что царил в душе Ашера. На длинных ресницах осел иней, ветер шевелил волосы, посеребренные изморозью.
[indent]Наполненный снежной крошкой ветер ударил в лицо хрупкой девочке, замершей в ореоле серебристо-белых волос и полупрозрачных одеяний, и тут же осыпался пригоршней искрящихся снежинок.
[indent]Он замер, вглядываясь в растерянное личико малышки. В багрово-алые глаза, в которых растерянность мешалась… с безумием. Ветер, повинуясь едва заметному жесту когтистой руки, закружился вокруг девочки, швыряя ей в лицо мелкие осколки льда, играя воздушным полупрозрачными одеждами, которые не скрывали точеной девичьей фигурки.
[indent]Девочка не шевелилась… Лишь улыбалась растерянно, глядя на него алыми глазенками.
[indent]Это было… неправильно…
[indent]Зал заполнил звук горлового рычания.
[indent]И словно вторя этому низкому, вибрирующему звуку, снаружи яростно взвыла антарктическая буря, сыпавшая колючими осколками снега и льда, в порывах обжигающе ледяного ветра, сдувавшего грязные ошметки пепла с глубоких сугробов. Злобный вой бурана мешался с рокочущим голосом ледового демона. В безумный хоровод снежинок вплетались клочья вулканического пепла, выплескивавшиеся из жерла вулкана.
[indent]- Ангмунд'Э'Ширах… - хрипло, с тихой и оттого жуткой ненавистью выдохнул Ашер. – Ты прячешься за спиной невинной девочки… Трус!

****
(…наше время, примерно конец 70-начало 80 годов ХХ столетия…)
[indent]Вечность - это так безумно, безмерно долго…
[indent]Давно уже стихли отголоски давней бури, что унесла с собой множество жизней. Потоки лавы застыли и ныне погребены под толстым слоем льда и снега, что сотни лет укутывал древнюю гору, которая, казалось, еще совсем недавно плевалась огнем и выбрасывала облака горячего пепла, уничтожавшим все живое на своем пути.
[indent] Это было… давно.
[indent]Люди давно покинули подножие вулкана, перебравшись в более безопасные места.
[indent]У них короткая память.
[indent]Они забыли…
[indent]Но он…
[indent]Он помнил…
[indent]Каждое мгновение.... Каждый год… Каждое столетие…
[indent]Которые складывались в… Вечность, которая обтекала огромный, наполненный первозданным пламенем зал, что был сокрыт в недрах уснувшей горы. 
[indent]Для него время остановилось, превратившись в череду мгновений, которые разделились на «до» и «после».
[indent]Мгновения «до» были полны жизни.
[indent]Интриги, светские рауты, будуары красивейших женщин, войны, к которым он умело подстрекал могущественных владык. Ему нравилось дергать за ниточки, подталкивая  правителя к нужным ему действиям. Одним словом, скзанным в нужное время и в нужном месте, он создавал города и государства или же разрушал целые цевилизации. Или же миры.
[indent]Мгновения «после»…
[indent]…превратились в непрерывную иссушающую боль, обжигающую каждый нерв, каждую клеточку тела. Она была всюду. [indent]Болели даже рога, которые вроде бы не должны вообще ничего ощущать.
[indent]Он привык… научился не замечать ее, погрузившись в странное оцепенение, напоминавшем болезненную кому.
[indent]Ледовый демон спал…
[indent]… и грезил.

Отредактировано Ки Рейгар (08-06-2026 22:41:18)

Данвар, спасибо. Нас в этом эпике по факту трое играло. Я попросила своего тогдашнего сорола основного поводить немного  для нас НПС. И прописать немного начало событий в прошлом.
Рада ,что понравилось.

Дата: конец весны – начало лета 3003 г.; позднее  утро.
Место действия: Циркон, аномалия Пэнэй, "проклятый лес".
Описание: Пэней. Проклятый лес, чужой и чуждый всему живому, настороженно замер в ожидании. Он ждет, вздыхая и охая. Ждет долго и терпеливо. Он знает, что дождется. Всегда.
И кто это будет… охотник,  решивший проверить свою удачу?... сталкер, исполняющий очередное задание?... праздный турист, возжелавший острых ощущений?... Случайная жертва, оказавшаяся не в том месте и не в то время?... или же тот, кого лес ждет очень давно, и кто жаждет раствориться в  бешеном натиске Волны.

Элайд
Когда работаешь в нашей шараге, быстро учишься доверять чуйке. Ну или хотя бы к ней прислушиваться, без этого остаёшься инвалидом или остываешь до комнатной температуры. Если остаётся, чему остывать.
По местным меркам, я не то, что ветеран, я просто ветеранище. Кадровый сталкер с запредельным опытом, за плечами которого десятки ходок на Изнанку.
И вот сегодня ещё одна. Висит заказ именно на меня (что неудивительно, если учитывать мою репутацию), а вот чуйка свербит немилосердно (что уже непонятно, поскольку ДО выхода она меня никогда не беспокоила).
Сегодня я просыпаюсь один, если не считать сопящего в ухо кота. Быстро глотаю завтрак, благо готовые решение промышленность штампует десятками, треплю Гизмо за ухом и привычно выскакиваю в окно второго этажа. Пусть и заказ висит с пометкой "срочно" - это не повод отменять пробежку. К тому же до Института тут максимум два часа, а клиент прибудет через три. Как раз успею оформить всю бюрократию.
Может, конечно, и глупо тратить силы перед миссией на зарядку, но я уже привык настолько, что без беготни меня ломает.
- Мистер Паркер, ваше состояние превосходно. Можете выдвигаться.
Медицинские осмотры тут, скорее, формальность. Вот на обратном пути - да, там медик в каждую дыру на твоём теле заглянет и даже новые проковыряет, а когда идёшь в аномалию... Четыре конечности, сердце бьётся, голова не варит (у кого варит - те шлют лесом этот лес вместе с его Изнанкой), ну и вперёд, гоняй Скитальцев и химер. Главное - не забудь принести яйцеголовым что-нибудь ценное. В пятне закалённое, например.
Наследие от Командора мне досталось приличное... По тайникам полгода собирал то, координаты чего он мне сбросил в сети. Одно оружие многократной закалки чего стоит. Иногда думаю, а что же он оставил в тайне, если со мной поделился такими сокровищами?
Ладно, вдох, выдох, пошли к транспорту. Первичный инструктаж клиент должен получить, но мне ещё предстоит вбить в голову богатого любителя экзотических сафари то, что за барьером не шутят и слушают проводника в три уха.
Хотя нет, не предстоит. Клиент уже раскочегаривает новый детектор некропятен - у старых моделей дальность едва ли в полсотни метров, а этот на карте рисует все в радиусе пары тысяч.
Я молча уселся на водительское место, парой кликов подтвердил у диспетчера выезд и вывел джип на трассу. До самого леса, дальше машина вернётся на автопилоте, а мы отправимся в неизвестность.
Даже не хочу спрашивать, что задумал антикверум. Это будет не обычный рейд даже с учётом того факта, что обычных рейдов по Изнанке не бывает в принципе.

Шейр
И снова Циркон. Космопорт Лоссума. ВИП-зона, где замерла яхта.
Шорох шин мягкое покачивание автомобиля на рессорах, холодные отблески зеркальных поверхностей здания НИИНиАФ. Все было знакомо до безобразия. И привычно.
Впрочем, нет, не все.
В этот раз  господин Шейр Силвер Локхони отказался от сопровождения и сам был за рулем взятого напрокат автомобиля, оформленного таким образом, что  агентство должно будет забрать его через сутки со стоянки близ института. Они не задавали лишних вопросов. а древний не горел желанием распространяться о том, почему договор оформлялся именно таким образом. Впрочем, подобное было в порядке вещей, так что особого удивления у менеджера не прорезалось.
Хлопок дверцы. Щелчок автоматического замка, запирающего двери.
Все. Обратного пути нет. Да и не собирался он возвращаться обратно.
Шелест разошедшихся в  стороны дверей. Ресепшн с вежливым до оскомины в зубах администратором. Его уже ждали. едва  Локхони положил на стол карточку-удостоверение, как  улыбчивый мальчишка тотчас же смахнул ее, скормив какому-то идентифицирующему личность прибору. Тот раздраженно пискнул, заурчал и мигнул зеленым огоньком.
- Все в порядке, господин Локхони. Ваша заявка подтверждена. Оплата произведена полностью. – администратор указал на двери, справа от стойки. – Вам сюда. Ваш проводник, Элайд Паркер, прибудет через пятнадцать минут.
Никаких вопросов, никаких отговорок. Да и не станут они отговаривать, учитывая сколько он отслюнявил этому научному заведению. На те деньги, что не так давно осели на счетах НИИНиАФ, эта непризнанная шарашка проживет безбедно порядка тридцати лет. Они даже не стали задавать вопросов, когда он настоял на новом детекторе некропятен, прописав его обязательным условием в договоре.
Инструктаж, проверка оружия. Сигнал лампочки над дверьми шлюза. И вот уже древний ступил на площадку, где его ожидал транспорт. В ожидании появления Паркера, Локхони занялся изучением механическог открывателя порталов. Собственно прибор не настолько сильно отличался от того, которым Эл пользовался прошлый раз, так что если парень вдруг заартачится и откажется вести его на изнанку, антик вполне сможет добраться туда сам.
Когда появился Элайд, Шейр на короткое мгновение вскинул голову, прищурив глаза, приветственно кивнул парню и вновь уткнулся в прибор.
Надо отдать должное, Эл не стал ни задавать вопросов, ни артачиться. Просто сел в джип и проделав необходимые манипуляции, вывел транспорт на тропинку, уходящую в лес.
- Смотри, Эл. – древний указал на экран детектора, на котором отобразились все некропятна в радиусе пары тысяч метров. – Вот это пятно находится практически рядом. – коготь ткнул в сияющую зеленым светом кляксу. – Идем к нему. Мне надо попасть на Изнанку как можно быстрее.

Элайд
Процедура перехода через пятно была отработана давным-давно, какой-то энтузиаст даже ВР-тренажёр под неё написал. И вот сейчас в руке привычно лежит штурмовая винтовка, взгляд отслеживает одинокую муху где-то над горизонтом, наложение карты прошло успешно, линк со сталкерской сетью активен, и уже пошла скачка каких-то новостных данных. На скорости 14400 бод. Самое жуткое на Изнанке – коннект с пропускной способностью телефонной лапши позапрошлого века.
Жёлтое небо, синие заросли. Немилосердно жарящий Вэскант.
- Тут несложно найти пустынное место… Проплешин хватает даже в лесу.
По эту сторону ведётся только запись, а она уже не так страшна, как непосредственная прослушка.
И уж точно запись не зафиксирует того, что мне сейчас шепчет Изнанка.
Голос Изнанки до меня слышали только очень немногие. Кому-то чудилось пение сирен, кому-то очень тёплый, до боли родной голос, кто-то чувствовал ломающий волю страх.
Я... Я ничего не чувствовал из того, что влияет на мозг и разум. Просто пришло непонятное… Взгляд в душу.
Тишина. Аномалия и так не любит шуметь, а сейчас застыл даже редкий ветерок, разгоняющий  маленькие пушистые облака.
Мы смотрели друг на друга, я и Изнанка. И я отчётливо понимал, что меня… Просят? Предлагают? Зовут?
Зовут поработать привратником. И что сегодня не будет весёлых игр со ставкой в жизнь. Будет только цель. И эта цель с Пэнеем у меня общая.
Немного пошевелив плечом, устраиваю поудобнее штурмовую винтовку.
- Что ты задумал?

Шейр
Переход прошел... быстро. И как-то буднично. Древний  едва ощутил легкое прикосновение невидимых ладоней. Едва уловимое. На грани ощущений.
И вот уже привычный зеленый пейзаж сменился на синие заросли неизвестных науке папоротников, а небо приобрело едкий желтый цвет. И Вэскант, неизменный и безжалостный, заливал Изнанку жаркими лучами.
А еще их встретила тишина.
Казалось, что все живое  попряталось по норма и щелям в ожидании.
А это и было ожидание. Изнанка ждала., приветливо распахнув древнему свои  объятия.
Локхони усмехнулся, скользя внимательным взглядом бездонных глаз по недвижным кустам.  Тихий шепот на самой границе сознания. И ответ скрытой за плотными щитами бесплотной твари, окутанной клубами живой тьмы.
- Она знает. - констатировал Шейр, повернувшись к Паркеру. - Сегодня нам не будут мешать. Изнанка пропустит нас... в любой из своих уголков по нашему выбору.
Он отвернулся, вновь заскользив взглядом по странного цвета растительности. Чуткий слух улавливал едва слышный шепот аномалии. И пока древний слушал,  его губы сами собой сложились в улыбку. Да, его ждали. И готовы принять.
- Что задумал? - едва слышный шепот слетел с бледных губ древнего.
Его фигура вдруг поплыла, изменяясь. Черная, отливающая металлом чешуя побежала по телу, укрывая бледную кожу. Волосы стремительно светлели, пока не стали снежно-белыми, превратившись в жесткую, стекающую по позвоночнику гриву. С глухим хлопком развернулись огромные крылья. Гибкий хвост изогнулся, хлестнув по ближайшим кустам.
- «Я хочу уйти...» - напоминающая череп голова повернулась к  человеку.  Первородному пришлось опуститься на землю и опереться рукой о камень, чтобы его голова оказалась на уровне лица Паркера. - «Мое время истекло.»
Узкий язык выметнулся меж жутких зубов, осторожно очертив  контур скулы  буланима.
- «Ты меня проводишь, Эл?»

Элайд
- Если и жизнь, то не для всех. По крайней мере, проверять на себе это я пока не буду. Пока.
С Волной шутки плохи. Под ней пропадают живые, прекращает функционировать техника, обретают странные свойства самые разные предметы. Ну да ладно... Задумываюсь, прикидываю карту аномалии. Вообще, как ни странно, маленькая она оказалась, Изнанка наша. Вся уже исхожена вдоль и поперёк, хоть и опасна по-прежнему.
В воздухе неспешно ворочалось жаркое марево. На плече застыла жутковатая башка антика. Блин, он ведёт себя как кот. Ни хрена не кот, таких котов только в триллерах снимать, но настолько ассоциативный ряд будоражит, похоже, что рука сама тянется почесать загривок.
Тьфу, пропасть. О чём только думаю?
- Мы можем пойти на Бетон или на Заводь… Бетон. – Решаю я.
Бетон – старое взлётное поле, там сотня квадратных километров будет. Причём оно старое только по виду, на практике всё, что там осталось с незапамятных времён, совершенно новое и пахнет свежей краской и повышенным радиационным фоном, хотя это не настолько страшно. А ещё там стоит топливозаправщик прямо посреди полосы, и его двигатель работает непрерывно всё время, пока обитатели изнанки знают о существовании этой машины. Ну а Заводь – просто райское местечко, широченный галечный пляж в пять километров длиной. В воду, правда, там соваться настоятельно не рекомендуется из-за сучьего характера зубастых и вечно голодных рыбёшек с зубками в палец величиной. Да и патрули Скитальцев там ходят раза в три чаще, чем по остальной Изнанке, как будто мёдом им намазано.
Тихо ступаем по неизвестно кем накатанной грунтовой дороге. Руки по-прежнему сжимают штурмовую винтовку, мозг просто не в состоянии поверить в безопасность происходящего.
Огибаю очередной вездесущий бетонный блок. Ещё одна загадка Изнанки – как будто кто-то специально раскидал бетон по всей территории, причём сделал его куски идеально похожими друг на друга. Вот до миллиметра совпадают ржавые гнутые ушки и потёртости краски.
Тишина. Никто не охотится на нас. Нет чувства угрозы. Раньше бы я в режиме максимальной паранойи стал бы пробираться к местам обитания человека, но сейчас только угостил печенькой очередного Осьминога. Традиции, всегда нужно покормить единственных существ, которые приносят в этом гиблом месте только позитив.
Или это одно существо? Ну, какой-нибудь шестимерный гиперосьминог, который просто отражается в разных точках реальности?
Пинком выбрасываю себя в реальный мир из размышлений. Изнанка, чтоб её, а я тут как по бульвару шествую… До добра такие привычки не доводят.

Шейр
Они шли через Изнанку на Бетон. Так решил Элайд, и Шейр не стал с ним спорить. Да, собственно, и незачем было. Паркер знает это место лучше него, и если он решил идти на старое взлетное поле, значит, это место как нельзя лучше подходит к задуманному.
Очередная накатанная грунтовая дорога. Одна из многих в этом краю.  В который раз древний, молча, удивился четкой, достаточно ровной и чистой дороге. Будто кто-то специально проложил ее в этой странной глуши, чтобы забредшим сюда было удобно идти навстречу собственной судьбе. Только вот судьба у каждого была своя. Кому-то было суждено сгинуть в утробе чудовищного порождения Изнанки, а кому-то – быть изрешеченному пулями отряда скитальцев. Странные прихоти порой у Судьбы. Очень странные.
Древний усмехнулся, встряхивая башкой и рассыпая вокруг снопы оранжевых искр, сбегавших по жесткой гриве. И хотя на его жуткой морде значительных изменений не произошло, Элайд видел, что жуткая, застывшая в неизменной вечности тварь именно усмехается.
Локхони на мгновение замер, обернувшись к человеку. Костяной череп склонился, и антик привычным движением снова потерся головой о плечо буланима, издав тихое мурлыканье. Сноп искр, осыпавшийся с белесой гривы, соскользнул по груди Паркера, не причинив ему вреда.
- «Нас пропускают», - пришла мыслефраза от древнего. – «Чтобы исполнить предначертанное, Изнанка ждала…слишком долго».
Короткое мгновение столь же короткой ласки, когда обветренная человеческая ладонь прошлась по прохладной кости головы первородного, зарываясь в жесткую гриву. Шейр  мурлыкнул, прикрыв бездонные глаза.
И снова шелест травы по обочине грунтовой дороги да завихрения маленьких облачков пыли под ногами.
Тихий посвист Осьминога на ближайшем кусте. Привычная печенька, перехваченная гибким щупальцем.
- «Он один, Эл». – пришел ответ Локхони на невысказанный вопрос буланима.
- Что? – в голосе парня удивление.
Древний кивает.
- «Осьминог» - жуткая башка качнулась. – «Один. Он проецирует себя в нескольких подпространствах. Поэтому и видят его в разных местах Изнанки. Грань между пространствами здесь очень тонка.»
И снова удивление на лице Элайда.
- «Я чувствую…» - приходит ответ. – «Все эти грани… Изнанка шепчет мне…»
…Бетонное поле встретило их бархатной тишиной и шорохом работающего двигателя топливозаправщика. Взлетная полоса плыла в вязком мареве лучей Вэсканта, неспешно катившегося по странному небу. Шелест сухих кустов переатиполя, лениво катившихся по бетонной полосе.
Локхони чуть подался вперед, вытягиваясь в струнку, и озираясь. С глухим шорохом развернулись крылья, гоня знойный ветер. Пара взмахов и вот уже они снова улеглись вдоль спины.
- «Скоро, Эл…» - носовые щели подрагивали, втягивая сухой воздух, наполненный запахом горючего. – «Волна… Я чувствую ее приближение… Смотри.»
Когтистый палец указал на горизонт, где медленно всплывал огромный шар Вэлсадии, на котором один за другим вспухали ядовитые шапки ядерных грибов.
- «Волна придет раньше… Намного раньше.»

Элайд
Сканер аномальной активности захлёбывался писком. Волна. Опасность.
И я всё смотрю вслед уходящей фигуре, понимая, что кусочек жизни обрывается здесь.
Ладно, пора вниз. Мне ещё пересиживать энергетический выброс.
- Пришлёшь весточку, как устроишься! – Бросил я на ходу через плечо.
- "Мне будет тебя не хватать. Часть моего мироздания получит дыру… Но ладно. Это личное. Справлюсь".
Я постарался максимально чётко представить мысль и отправить её вслед уходящему, не особо надеясь на успех. Всё-таки я просто человек… Без всякой мыслеречи и даже неспособный к магии. Разве что привлечь Квезакотла… Зачерпнуть энергию Изнанки и дать Шейру прощальный салют. Вспыхнувший в воздухе пучок молний, разбившийся на мириады торжественных искр.
Бегу, стараясь не споткнуться на пластобетоне. Иногда бывает так, что прошедший сотни гор наглухо отбитый альпинист ломает ногу на идеально ровной поверхности.
Снаружи лавиной ударила смерть… Или, скорее, иная жизнь, чуждая, непонятная, но теперь я её не буду считать приговором... И как будто вижу каким-то астральным зрением, как рвётся там, на поле, под иссиня-чёрные крылья дикий поток, сжавший в себе прошлое и будущее, рвётся и поднимает крошечное тело антикверума над нашим миром. Выносит его в первозданное ничто, откуда и родом чёрное чудовище. Возвращает Ше… Экронлиона к истоку… Чтобы нарисовать под его ногами новый путь.
Серая стена грузового терминала. Ломота под черепом, резь в глазах. Волна так просто не приходит, с ней вечно нагрянут болезненные симптомы. Подпираю спиной пластик, ещё пахнущий заводской упаковкой. Забавно…
Понемногу отпускает напряжение. Хлопаю шлем на землю, возвращаю предохранительную чеку в гранату. Игрушка из старых командорских запасов, трижды закалённая в Пятне – если что, она бы тут рванула как тонна тротила. Не то, чтобы я не доверял Шей… Экру, но вдруг ему для ухода потребовалась бы человеческая жертва?
Хмыкаю. Нет уж, товарищ тигр, я всегда помню, что у твоей клетки всего три стены.
Осторожно упаковываю меч в рюкзак. Не знаю, осилю ли я это оружие… Стоит ли вообще пытаться? Люди слабые… Если их не злить, конечно.
Надеюсь, никто не узнает про эту мою слабость, которую я сейчас смахиваю со щеки.

Шейр
Прикосновение пальцев к жесткой гриве.
Последний взгляд глаза в глаза.
Древний снова толкнул человека носом, напоминая ему о том, что время уходит. Что пора расставаться.
- «Пришлю…»
Еще мгновение антик смотрел вслед бегущей по полю к ближайшему зданию такой хрупкой человеческой фигурке. Потом развернулся и длинными, скользящими прыжками побежал по бетону навстречу поднимающейся над проклятым лесом Вэлсадии. Смертоносные грибы, расцветавшие на искореженном теле планеты расцвечивали гибкое, затянутое в матовую чешую тело жуткими тенями. Снопы колючих искр, разбрасываемые сияющим над головой древнего пламенем диадемы, стекали по  белесой, развевающейся гриве, осыпаясь вниз холодным дождем.
«Я буду скучать по тебе, Эл.» - приходит ответная мысль, цепляясь за хрупкое человеческое сознание. – «Береги себя… И до свидания…»
На мгновение Локхони, нет, Экронлион замер, обернувшись, успевая увидеть яркий пучок  молний. Прощальный салют от Элайда. Жуткая башка качнулась, но в глазах промелькнула благодарность.
«Спасибо, что проводил меня…»
И древний вновь сорвался на бег. Развернулись огромные перепончатые крылья, ловя смертоносный поток.
Волна накрыла его, сминая тонкую перепонку, ломая крылья и сдирая плотную чешую. Зверь, беснующийся за плотной завесой щитов, радостно взревел, выламывая барьер. Кожа, мышцы и кости стекали, обнажая древнюю сущность – сгусток темной энергии, какой, собственно и был антикверум. Злобная, вечно голодная тварь распахнула сотканные из первозданной, пронизанной алыми сполохами, тьмы крылья. И взлетела ввысь, подхваченная жутким потоком, собравшим в себе сотни реальностей.
Выше. Еще выше…
Еще…
И взорвалась, озарив потоки смертоносной энергии багровым пламенем
А потом… все стихло.
Волна схлынула.
И лишь на небе полыхала крохотная, необыкновенно яркая темно-багровая звезда.
***
Когда буланим вернется из похода по Изнанке, в институте на решепсне его будет ждать конверт, на котором четким почерком будет написано: «Э.Паркеру. Лично в руки».
Раскрыв конверт. Элайд обнаружит там именную платиновую банковскую карту и письмо, написанное четким, каллиграфическим почерком.
Денег на карте Элайду хватит, чтобы безбедно прожить всю жизнь. В письме будут четкие и обоснованные рекомендации Шейра Силвера Локхони куда и как можно вложить деньги, чтобы увеличить состояние.